Под моим балконом стоят немногочисленные гаражи, которые образовали собой нехитрый лабиринт. В лабиринте живут бомжи. Их не много, на зиму уходят, так что этот участок, насколько я понимаю, что-то вроде летней дачи. Поскольку этаж у меня семнадцатый, а бомжи невысокие по своей сути, я часто наблюдаю жизнь муравьев. Она очень интересная.

У них там четкая иерархия. Есть впередсмотрящие, которые контролируют две ближайшие помойки. Они дают команду впередиидущим, которые снимают самые сливки. Впередидущие требушат пакеты без тщания, выбирают лучшее, а остальное развешивают аккуратно по мусорным бакам. После них подходят другие, среднячки. Довольствуются оставшимся ассортиментом, копаются. Тем временем на очереди стоят в ожидании граждане, которые ниже по статусу в их иерархии. Никто не толкается, не ругается, ведут себя прилично и чинно. Когда выносишь мусор и застаешь бомжей около, то они говорят шепотом, рассматривают вещи, тихо шуршат. Ведут себя как в театре.

Один раз я смотрела передачу про людей, которые живут на городских свалках. У них там тоже своя жизнь. Они рассказывали, что здесь можно найти даже красную икру. Выбрасывают из-за истекшего срока годности, но она вполне удобоварима. А вот самым большим дефицитом считается хлеб. Он встречается крайне редко, выбрасывают его мало. А если и находится, то весь в плесени и уже шевелится. Хлеба почти не едят, очень ценят его, он там как золото. С тех пор я заворачиваю в плотную бумагу булку хлеба и целенаправленно кидаю в мусорный пакет. Размышляю так: если положить в полиэтиленовый мешок, то хлеб задохнется, прокиснет. В бумаге все ж таки как-то экологично. Это ужасно выбрасывать хлеб в мусор, но я надеюсь, что он доходит до адресата.

Мои бомжи под окнами расстелили пледы между гаражами, сделали из коробок что-то вроде кресел, проложили фанерой тропинки. У них там столик из ящика, я видела. Они чинно так сидят, обедают. Все без спешки. Я вижу этот лабиринт сверху, отдельный мир в разрезе. Если разрезать жилой дом, то мы мало чем будем от них отличаться. Так же сидим и едим. Вместо ящиков столы, но сути это не меняет. Все сидят и медленно жуют. Думают о своем, смотрят через стены и со стороны кажется, что человек жует свою мысль.

Окна моей квартиры расположены так, что слева каждое утро солнце поднимается, а справа оно садится. Каждый день солнце демонстрирует законы природы, строго следует с востока на запад, делает на моих глазах почетный полукруг и катится на другую сторону земного шара. Такое толстое, большое. И каждое утро мои бомжи выпускают из голубятни своих голубей. Белых, чистых, с пушеными хвостами и чубами. Они кружат под окнами яркими крупными веерами. Бомжи построили голубятню из старых кроватей, каких-то дверей, фанеры. Но на качество голубей это никак не влияет. Они такие сытые, чубатые, наглые даже. Романтично летают веерами, режут розовый утренний воздух, кувыркаются, красуются перьевой грудью и гадят вниз. В голубятне живут и обычные помоечные голуби, я видела. Воробьи тусуются около. Шумно там. По утрам бомжи тянутся, лежат и смотрят вверх. Я видела. Если в этот момент разрезать дом, то мы ни чем не будем отличаться. Так же лежим и смотрим в потолок. Или через него, думаем, просыпаемся. А потом садимся завтракать. И они садятся. Мы читаем свежие газеты, они прессу недельной давности. И все жуют свою мысль. А вокруг голуби.