October 14th, 2004

(no subject)

Моя любимая жвачка - Donald. Если бы сейчас продавали - все бы скупила. У нее был классный запах, просто супер. И надувалась она лучше всех.
Donald - это первое, что появилось в нашем городе. Торговали им почему-то только цыганки. В прозрачной целлофановой упаковке умещалось десять штук. О том, что можно получить целую упаковку не могло быть и речи. Donald стоил рубль, хлеб - 24 копейки.

Во дворе ходили страшные слухи, что цыганки сами делают эту жвачку и подмешивают в нее наркотики. Эти злостные действа им приписывались просто так, мол, они это из вредности делают. Когда мы подросли, стали уже соображать: цыганки подмешивают наркотик, чтобы мы стали зависимыми и покупали бы жвачку чаще. Нехило так - наркотики по рублю? А потом я еще слышала, что одна девочка говорила, как ей рассказывала другая девочка, которая знает еще одну девочку, они в параллельных классах учатся… Так вот. Я слышала, что цыганки вминают в жвачку лезвия. Типа тоже из вредности, чтобы мы тут все порезались нахрен.

Потом появилось Turbo. Ооо… Мне папа привез Turbo. Отличие от Donald в том, что там были вкладыши про машинки. Типа жвачка для крутых пацанов. Она была не такая тягучая, как Donald и не очень-то нравилась мне. Пришла с нею в класс, показала мальчишкам вкладыши. Что тут началось! Другому мальчику мама привезла из Болгарии вставные челюсти (типа как у Кинг-Конга). Это было вообще нереально круто. Мальчик провожал три дня до дому и просил выменять уже поюзанную мою жвачку на эти челюсти. Мальчика звали Денис Бутузов.

А еще у нас во дворе жил мальчик Женя Зубцов. Его очень любила моя подружка, а Женя очень любил меня. У Жени папа работал на дефицитном складе. Однажды он принес ему жевательную резинку, которая выдавливалась из тюбика как зубная паста. Я такого никогда не видела. Весь двор сбежался смотреть, лучшим друзьям он давал только понюхать. Мы как раз с дачи возвращались, я переоделась и вышла во двор. Он подошел и подарил мне этот тюбик. Думаю, что мой нынешний муж меня так не любит.

Помню, шла по улице, вижу - в луже валяется обертка от жвачки. Ууу, сердце аж защемило. Я поймала себя на мысли, что это кощунство! Как же так…

А те челюсти хранятся у меня до сих пор.