Алеся Петровна (eprst2000) wrote,
Алеся Петровна
eprst2000

Categories:

Белые мухи

Осенние листья как засохшие апельсиновые корочки, которые хозяйки разбрасывают по шкафам против моли.
Но белые мухи все равно прилетят...

Я очень люблю осень. За то, что будет зима.
А зиму за то, что будет весна.
А весну за то, что лето.
Я их всех люблю за лето.

Категорически не люблю зонты и никогда с собой не ношу. Дождь – это хорошо.
Жутко не люблю шапки. Мама называет меня другом менингита.
Никогда не ношу варежки.
Ну ладно. Ношу. Редко. Только когда на съемках.
Я ненавижу холод. И кажется, что была бы рада, если бы у меня от холода возникала аллергия. Кажется, что это очень женственно. «Ах, у меня аллергия. Да, вы знаете, такая нежная кожа… Полная непереносимость мороза. Совершенная, да. Что вы, еще с детства…»

Мы как-то снимали у метро Рижская.
Участвовала массовка 50 человек.
И еще человек 500 прохожих.
Прохожие – это отдельная песня.
Их надо отгонять, потому что лезут, мешают, берут автографы.
Режиссер массовки мне случай рассказывал, как однажды просил собравшуюся толпу отойти, а она напирала с каждой минутой. Только разгонишь – опять. Постепенно круг сужался. Лезут и лезут. Съемка напряженная, тут не до объяснений, не до этикета. Ну, пожалуйста, отойдите, не мешайте!... Через час он начал орать. Не понимают. Через два крыл уже всех матом. Потом натурально стал кидаться камнями и снегом. Что под руку попадалось, то и кидал. А у толпы сразу кураж попер, они с еще большим натиском. И постепенно возникает ощущение, что сейчас будет давка. И это уже опасно. Актеров на всякий случай увели в автобусы.
Когда съемки проходят в людном месте, то обычно милицию для порядка приглашают.
А тут милиция не справляется, толпа обезумела, ничего не помогает. И тогда режиссер массовки выхватывает у милиционера автомат, разворачивается на толпу и с криками «!%&@%#@^%$#^%#*(!&(@_!(@(?*(%;*№%;;№»…
Разбежались.

Я не люблю массовку. Мне иногда кажется, что это сборище неудачников.
Хотя, на самом деле, не всегда так. Чаще всего массовка это обычные адекватные люди, которые занимаются самыми нормальными человеческими профессиями. А участие в массовых киносценах – это хобби. Дополнительный заработок. Приятное и интересное времяпровождение.
Не встречала еще ни одного человека в массовке, который бы был несостоявшимся актером. Или актером со сложной судьбой.
Зато однажды встретила человека, который работал еще с Эйзенштейном! Для справки: великий режиссер Сергей Михайлович Эйзенштейн родился 1898, а умер в 1948.
Самое удивительно, что тот человек, который работал еще с Эйзенштейном, снимался у него тоже в качестве массовки. Правда, еще совсем маленьким мальчиком. Я всё хотела спросить: «Это вы в «Броненосце Потемкине» в коляске по лестнице ехали, вы, да?»
А потом он подрос. И начал сниматься дальше. И тоже в массовке. А потом и вовсе стал взрослым человеком. И продолжал сниматься. И опять в качестве массовки. Не пошел учиться после школы, в жизни не владел ни одной профессией, не женился ни разу. Всем претенденткам заявлял, что некогда, занят на съемках постоянно. Тут уж, извини-подвинься, кино. Единственное, чем он занимался всегда – был массовкой. Почти во всех советских картинах. Послужной список круче, чем у любого народного артиста. Знает про кино все. Расшифрует все технические термины. Такой древний-древний дед. Не заслуженный и не народный. Просто очень любит кино.
На площадке лучше не говорить массовка. Потому что не массовка, а актеры массовых сцен. Уважительно.

Я опять отвлеклась.
Мы как-то снимали у метро Рижская.
Участвовала массовка 50 человек.
А холод стоял невозможный. Минус двадцать семь, двадцать девять. К трем часам ночи до тридцати температура опускалась.
На здании метро электронное табло показывает поочередно время и температуру.
А я такая запаренная, что не могу даже разобраться – это по Москве или по Цельсию?
Для массовки вызвали два автобуса. Большие, теплые, комфортабельные.
Помогаю режиссеру массовки разводить сцену. Этих туда, этих сюда, маму с ребенком по переднему плану, деда на задний план, молодежь вот здесь курит.

- Уважаемые актеры массовых сцен! Всем внимание, стоим на местах и ждем команду режиссера! Перед машиной не бегать! Осторожно, скользко!
- Миленькая, нас погреться-то отпустят?
- Отпустят, будет перерыв, обед, всех отпустят. Пока стоим, терпим!

Попросили общественный платный туалет не закрываться на ночь. Денег дали, а то туалет для группы столько посетителей не сможет принять. Уже до краев.

- Миленькая, а в туалет отпустишь?
- Идите, конечно. Куда все?! По одному!

Мне двадцать пять лет. Всего год работаю в кино. Взрослые люди отпрашиваются у меня в туалет. Как я в детском саду у воспитательницы. Еще весь первый класс у учительницы по инерции разрешения просила.

Обычно сложнее всего собрать стариков. Возраст, болезни... Но идут. Потому что пенсия, лекарства… А некоторые приходят от скуки.
Иногда кажется, что кино – это такое место, где сильнее всего выявляется страсть людей к деньгам. Или готовность идти на все ради них.
У метро мы должны были снимать бабушку, которой плохо. Приезжает Скорая, начинает реанимировать, одежду на груди расстегивать, током ее бить из специальных приборов. На роль бабушки выбрали народную артистку. Ее на морозе раздевать нельзя. Начали искать дублершу. Согласилась старушка лет семидесяти. Пришла на съемки – кашляет, вся скрюченная. Понятно, что планировался не один дубль.
Знаете, это еще что… Когда люди принимают решения – это их осознанный выбор. Один раз нужно было снять собаку, которую сбила машина. И именно добермана. Сначала начали искать в собачьих моргах. Нету. Чучело делать долго, а мертвый доберман нужен вот-вот. Тогда наш реквизитор (мертвая собака – реквизит… ужас), пошел по питомникам. И там ему сказали: «Дарагооой, вот тебе пятнадцать доберманов, выбирай любого! Усыпим!» А псины бегают вокруг него, кожаными носами тычут, играть зовут. Реквизитора перекосило. А можно, говорит, выбрать собаку и под присмотром ветеринара сделать ей наркоз на время дубля? Нееет, говорят, нельзя. Наркоз отрицательно влияет на здоровье животного. За всю жизнь можно раз-два его делать. Иначе сердце не выдерживает. Кто у нас потом такую собаку купит? Мы честь питомника не дадим срамить. У нас только здоровые животные. Но мы тебе поможем. Есть, говорят у нас один заводчик в клубе… К нему обратись.
И этот заводчик за сто баксов совершенно спокойно отдает свою личную собаку под наркоз. А ведь зима. Собаку если сбить, то она на земле лежит. И дубль не один.

Одно дело, если бы заводчик сам согласился всадить себе наркоз и лечь на прокаленный холодом асфальт.

Купили для собаки электрическую подстилку «Доброе тепло». Выбирали темную, чтобы с асфальтом сливалась. Даже две купили – на случай, если одна откажет.
Отказали обе.
Вызвали ветеринаров. И я бегаю выяснять, как там дела у собаки, когда же она уснет.
Мне страшно, противно, невыносимо, ужасно, тошнит и я не хочу это делать. Но надо и без разговоров.
Выносят пса, у него слюни висят, голова болтается, кладут на асфальт. Быстрее, быстрее, начали снимать! Начали!
Пес вдруг вскакивает, начинает идти, как новорожденный олененок, раскачиваясь на тонких ломающихся лапах, падая мордой в асфальт – к хозяину.
А тот его берет и укладывает.
Пес опять пытается идти.
А тот его берет и укладывает. И даже… вот тут уж я его просто окончательно возненавидела… ИЗВИНЯЕТСЯ ЗА СВОЮ СОБАКУ.
И предлагает еще вкатить наркозу.
Ветеринары говорят, что опасно. Пусть этот сначала подействует.
Нет, давайте скорее, МНЕ ЗАВТРА НА РАБОТУ.
Пса уносят, вкатывают еще.
Кладут под колеса, актер по сюжету берет и несет его. Глаза открыты, язык из пасти вывалился.
И всю оставшуюся смену вместо того, чтобы работать, я бегала к машине с ветеринарами и спрашивала, ну как он? Как? Ну как он? Отошел? Нет?
А у пса судороги начались. Ему давай какие-то уколы делать.
Ужас.

Если честно, то эта сцена не вошла в фильм. От нее просто отказались. Лишняя.

Я опять отвлеклась.
Мы как-то снимали у метро Рижская.
Участвовала массовка 50 человек.
И чувствую, что их как-то меньше становится. Меньше и меньше.
В автобусах нет. На площадке нет. По дороге из автобуса на площадку – нет.
И тут мне кто-то подсказывает, что вы, миленькая, в туалет-то спуститесь. Кто-то добрый подсказывает, стукачок среди массовки.
Туалет довольно таки общественный и ужасно вонючий. И вот там, в дыму, смраде и под звуки слива, тусуется добрая половина народа. Полночи уже тусуется. Мужики общаются про политику, про спорт. Даже пара женщин в мужском отделении затесалось.
Типа клуб по интересам. Лишь бы не работать. И просидев ночь в туалете получить бабла. Пока старики мерзнут на улице, эти здоровые лбы тут… СУКИИИ!

- А ну-кааа, быстро вышли! ВСЕ!!! Все_быстро_и_пошли_наверх!

И они стадом, покорно, шаркая по ступенькам, благоухая впитавшимися запахами, идут…
- Все по своим местам! Стоим и ждем! И никаких туалетов!!! У меня лично будете отпрашиваться! ЛИЧНО!!! ПО СПИСКУ ССАТЬ ПОЙДЕТЕ!

Мама привела своего ребенка. Вместе они играют маму с ребенком. Ребенок хочет спать. Мама дергает его за руку.

И тут я проявляю полный непрофессионализм. У меня его и так не много.
Их жалко, жалко этих стариков, жалко этого ребенка. Хотя я должна жалеть съемку, группу, бюджет фильма. Эти люди сами сюда пришли, они за это денежку получат. Но мне их все равно жалко. Потому что холодно, мне ужасно холодно. И им тоже.
Висну на режиссере массовки – ну когда отпустииим, люди замерзлиии, давай отпустииим.

- Обед на площадке! Уважаемые актеры массовых сцен! Вы можете погреться в автобусах и перекусить.

И все разом – гоп! Бегом, толкаю друг друга, тащат за руки детей, которые еле ногами достают до земли. Бегом в автобусы! БЕГОМ!!! Занять место потеплее!
Я бегом в буфет. Массовку обычно кормят Дошираком. Им надо кипятку из термоса. Кипяток катастрофически быстро заканчивается. Я бегу выбивать еще термос. В автобусах какая-то тихая паника. Ощущение абсолютной войны и голода. В драку за кипяток, кто-то протягивает коробочки с Дошираком на задние ряды, их тут же перехватывают, проливают кипяток за шиворот впереди сидящим…
Ужас.

- Тихо!!! Кипятка хватит на всех!!! ТИХО ВСЕ!

Если бы был пистолет, можно сделать контрольный выстрел в воздух.
Ощущение полного сумасшествия. На них просто противно смотреть. Нелюди.
Но их ужасно жалко.

- У вас есть полчаса! За это время вы должны погреться и покушать. Да?
- Дааа… дааа… - гул по всему автобусу.

Проходит час. Слышу команду в рацию: «Алеся, выводим массовку из автобусов» - «Всех?» - «Давай частями».

В автобусе тихо, люди спят. Полумрак.

- Уважаемые актеры массовых сцен!

Помните, в фильме «Экипаж» стюардесса, знающая, что дела плохи и возможно самолет разобьется, выходит к пассажирам и делает улыбающееся лицо: «Уважаемые пассажиры…»

- Уважаемые актеры массовых сцен! Потихонечку собираемся и выходим.

Из-за спинок кресел торчат головы, кто-то слышит, но делает вид, что спит.

- Сначала выходят мужчины.

И идешь по рядам, считая по головам:

- Вы, вы, вы, встаем, просыпаемся, и вы тоже, и вы, и вы, вы, вы и вы. Встаем, встаем. Идем на площадку!

У нас бригадиром массовки была женщина с чудным именем Эльза Серафимовна. Задача бригадира массовки обзвонить всех, собрать, следить, чтобы не разбежались.
Мы попросили ее привести пару темнокожих студентов. Трясу одного из них:

- Извините, просыпайтесь… Пойдемте.

Он делает вид, что не понимает.

- Эльза Серафимовна… Помогите поднять ребят, наших… эээ…

Думаю, как сказать-то?... слова путаются… наших… негров? Так не политкорректно.

- …наших афроамериканцев.

Эльза Серафимовна зычная женщина. Из другого конца автобуса как заорет:

- Эй!!! АФРИКА!!! Поднимаемся и идем работать!!!

- Ну да. Африка. Так. Все мужчины выходят. Женщины, старики и дети остаются.

И вот теперь у меня уже полное ощущение, что я их собираю в газовую камеру. Сначала мужчин, потом остальных. А в рацию уже всех требуют.

- Так. Теперь женщины. Вы, вы, вы и вы. И вы.

Мамаша тянет ребенка. На ухо ей:

- Оставьте ребенка в автобусе.
- Режиссер заметит! Будет ругаться.

Ну и дура же ты, думаю.

- Оставьте ребенка в автобусе.

Дедок засобирался на площадку.

- Нет, вы пока сидите.

И строго глядя ему в глаза, чтобы все слышали:

- Для вас у нас будет отдельная сцена. Вам еще долго работать. Будьте здесь и никуда не выходите!

Нельзя ему честно сказать «Сиди, дед». Чтобы другим неповадно было.
Выхожу из автобуса и замечаю замешкавшегося мужика.

- Пойдемте на площадку.
Набегалась за ночь, уже без эмоций. Во взгляде читается: «Мужик, давай без разговоров. Выходи, сука». Невыспавшаяся женщина – это страшно. Он чуть испуганно смотрит и головой медленно мотает, мол, неа, не пойду. Стараюсь быть спокойной и вежливой. А у самой внутри все клокочет!!!

- Пойдемте, пойдемте. По-хорошему пойдемте. Я сказала – ПО-ХОРОШЕМУ.

Он губы поджимает и по сторонам оглядывается. Подмогу ищет. За автобус держится и меня почему-то не понимает.

- Послушайте… Или вы сейчас, вот прямо сейчас со мной идете, или идете один, но домой и без гонорара.

- Извините, но я не пойду.

- Почему?

- Я водитель автобуса.

На площадке тем временем во всю уже идет съемка. Время пять часов утра. Мороз крепчает. По сюжету стоят мангалы и пара кавказцев изображает, как жарится шашлык. За место у мангала идет драка. Русские напирают и возражают, что только кавказцы жарят и греются. Армяне категорически не сдают позиции. Начинается небольшой национальный конфликт.

Ааа, думаю, да пошло оно все. Не могу так. Тихонько подхожу к старикам и отправляю в автобусы. Они стоят и у них от мороза в глазах слезы. Как бы сказал мой дедушка «глаза, полные слезьми». По морщинам текут, они их платочками вытирают, валенки друг об дружку обстукивают.

- Сейчас в автобус, я вас позову.

А сама думаю, что мне по шее за такие дела будет. Ну и хер. Одному старику не повезло. Он с женой пришел, их надо было вместе отправлять. А нельзя. Она баба, всем остальным растреплет. И тогда все усилия напрасны.
Детей отправляю. Массовки все меньше и меньше, но уже все в такой запарке, что не обращают внимания.

Тут и конец смены.
Подходит дед, ну тот, которого я в автобусе оставила.

- Внучка, спасибо.

Он понял.

А вообще-то я вам про осень хотела рассказать. О том, как скоро прилетят белые мухи и будет красиво.
Я как всегда отвлеклась.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 47 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →