Алеся Петровна (eprst2000) wrote,
Алеся Петровна
eprst2000

Category:

Элизабет Тейлор

Один раз я смотрела программу «Вести». В конце там показывают список городов с прогнозом погоды. И шрифт такой, что буквы Л и П почти одинаково выглядят.
Присмотритесь. Совершенно четко читается не Липецк, а Пипецк.

Очень бы хотела побывать в городах Хатанга, Тикси и Анадырь. Судя по списку у них всегда самая незавидная погода. Минус сорок или даже пятьдесят. И я каждый раз думаю: «Как они там живут?» С ума сойти… Женщины носят тяжелые шубы и пышные шапки. Что увеличивает их в два раза.
А мужчины предпочитают мохеровые шарфы неяркой расцветки и круглые норковые шапки, которые насаживаются только на макушку и покрывают область головного мозга. Ну, вы наверняка видели такие, самая распространенная модель. Как у них уши не отваливаются, я не понимаю… Неужели настолько дорог мозг, что от всего остального можно легко отказаться?

Когда Элизабет Тейлор начинает категорично рассуждать о защите животных, а тонкие американские модели показательно отказываются носить натуральные меха, то я думаю, что им бы в Анадырь разок смотаться и все вопросы будут сняты.

Элизабет Тейлор устроилась бы бухгалтером в компанию, которая продает компьютеры и оргтехнику. Она бы сидела за полированным столом, а на подоконнике герань. Подоконник выкрашен белой потрескавшейся эмалью – это обязательно. На столе калькулятор и фотография дочери, которая обнимает собаку Джуню и бабушку. Фотография была сделана прошлым летом, бабушка тогда гостила. Она сильно сдала в последнее время и Элизабет Тейлор постоянно говорит ей: «Мама, ну сколько можно. Я волнуюсь за тебя, продавай дом, приезжай к нам». А мать Элизабет Тейлор отвечала бы: «Ноги уже совсем не ходят…».
Дома у Элизабет Тейлор висел бы ковер на стене. Красный с черно-бело-желтым орнаментом. Уже не новый, но раз в полгода, когда Элизабет Тейлор устраивала генеральную уборку, она бы его пылесосила.
А на стенах обои в тон коричневым шторам. В большой комнате велюровый гарнитур. Немного великоватый, занимающий слишком много пространства. Претендующий на члена семьи. Квартира, кстати, двухкомнатная.
Рабочий день Элизабет Тейлор заканчивался бы в шесть часов. В обед бы она с сослуживицами ходила в магазин, чтобы купить что-нибудь к ужину. Потому что дочь Элизабет Тейлор училась бы на втором курсе экономического факультета и думала больше про однокурсника Леню, чем про то, что матери надо помогать. Она-то как рыба об лед бьется, и на работе успевает, и по дому тоже, а эта даже посуду после себя не помоет.
Элизабет Тейлор наверняка бы была главным бухгалтером. И носила высокую прическу из черных волос и красную помаду. И высокую грудь.
Если бы Элизабет Тейлор жила в Анадыре, то ее бы звали Лариса Валентиновна, наверное.
Работала бы она в центре города, на проспекте Ленина. Небольшое офисное здание между администрацией и второй городской больницей. А домой ехала на сорок пятой маршрутке. Знаете, очень удобно. Главное, без пересадок. Минут пятнадцать – и дома.

Домой она бы добиралась примерно в половине седьмого. Гуляла кудлатую собаку Джуню и начинала готовить ужин. Что-нибудь на скорую руку – супчик с фрикадельками. Со вчерашнего дня еще котлеты остались, так что хватит. Дочь приходила бы часов в восемь. В институте была или у Лени. Разве поймешь. Но и тот, и другой вариант Элизабет Тейлор вполне бы устраивал. У Лени хорошая семья и отец в мэрии, если уж с кем-то встречаться, то лучше с ним. А то сколко этих наркоманов по подворотням сидит. А Леня из интеллигентной семьи...
В свое время Элизабет Тейлор имела неосторожность полюбить Павлика. Познакомились в компании, он так красиво ухаживал. Поженились на четвертом курсе, на пятом уже родилась Катька. А потом пошло распределение и его отправили в Анадырь. Тогда модно было покорять Целину или Север.
Поначалу жили неплохо, почти сразу дали квартиру. И вроде бы все шло нормально. Он анестезиолог во второй больнице, она с ребенком сидит. Но постепенно друзья Павлика становились Сергеями Анатольевичами или Александрами Евгеньевичами, а он так и оставался Павликом. Какой-то непробивной был. Опять же эти ночные дежурства. Открытый доступ к спирту. И молоденькие медсестры. Она хотела уехать, но куда там… Обратно к матери? Сопли мотать?
С Павликом худо-бедно прожили двенадцать лет. Она бухгалтером устроилась. Пыталась его несколько раз кодировать. Были хорошие моменты в жизни, есть о чем вспомнить. А потом он окончательно запил. Сейчас, правда, говорят, что завязал. Три года назад звонил. Дочку с днем рождения поздравлял. Больше она о нем не слышала.

Самая страшная вещь, которая может быть зимой – это холодный кафель утром в ванной комнате и мятная зубная паста. Сочетание совершенно невыносимое.
Для зимы надо изобрести свою зубную пасту, исключить из нее мятный эффект и просто оставить сладкой. Может быть, со вкусом мандарина или морковки. Хотя мандарин – это тоже зимняя вещь.

Элизабет Тейлор просыпалась бы на работу к восьми часам по будильнику. Шла чистить зубы. Ложится она поздно, только к одиннадцати может уснуть. Какая-то бессонница в последнее время навалилась и давление мучает. Катька до часу ночи висит на телефоне со своим Ленькой или подружкой. Элизабет Тейлор лежит в зале на велюровом диване, укрытая одеялом, и слушает.
Каждый раз перед сном она наносит ночной крем. А утром, когда почистит зубы мятной пастой, дневной. Французский, подарили в прошлом году девочки-сослуживицы на восьмое марта.

Самая тоскливая вещь, которая может быть зимой – это запах деревянных оконных рам, выкрашенных белой эмалевой краской. Потому что они пахнут летней пылью. Если нос прижать к стыку стекла и дерева, то запах становится очень ясным. Собака Джуня, запрыгнув на подоконник, будет провожать хозяйку на работу, немного скулить и прижимать кожаный черный нос в стык стекла и дерева. Захочет поймать запах хозяйки, но в нос полезет летняя пыль и кудлатая Джуня чихнет.

Элизабет Тейлор будет идти и думать, что где-то же есть жизнь. Ну где-то же есть жизнь. Мечталось ведь совсем о другом. На курсе была самой перспективной и черт ее дернул связаться с этим Павликом. Говорила же мать!…
Но с другой стороны, есть дочь Катька. И спасибо за это Паше. Красивая, хорошо учится и замуж, наверное, выйдет. Только бы с детьми они не спешили. А так, дай бог, отец возьмет Леньку к себе в администрацию. И Катьку тоже пристроят.

Она будет стоять в очереди на маршрутку номер сорок пять. Высокая, крепкая. В огромном песцовом воротнике. Стареющая эффектная женщина с красной помадой на губах. С хорошей кожей и яркими глазами.
В принципе, все не так уж и плохо. Конечно, в личном не сложилось. Но сколько таких. Зато с работой все хорошо. Почет и уважение. Если что случается, то к кому начальство бежит? Конечно: «Лариса Валентиновна, помоги!»
Да она уже сорок девять лет Лариса Валентиновна!!!
И никогда не узнает, что на самом деле - Элизабет Тейлор...
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →