Алеся Петровна (eprst2000) wrote,
Алеся Петровна
eprst2000

Category:

Мексика. Часть1.

Грибы Деревня Санхосе эль Пасифико, которая находится в Мексике между Оахакой и Пуэрто Эскандидо, очень известна в определенных кругах. Это грибная деревня. Вы туда приходите, там живут грибные шаманы. Вы с ними разговариваете и выбираете того грибника, к которому прониклись симпатией и доверием. Он идет с вами в лес. Там грибник срывает такие грибы, которые, как он считает, подходят именно для вас и больше всего. При этом грибы должны расти из коровьих лепешек, а не из конского гамна, потому что из гамна грибы растут ядовитыми. Потом вы возвращаетесь в деревню и закрываетесь с грибником в его шаманской. С вами остаются ученики и последователи. Вы съедаете гриб, и шаман съедает гриб. Это важно. Вы должны оба съесть одинаковые грибы. А потом беретесь за руки и уходите в trip. То есть куда-то там погружаетесь, где-то там путешествуете, нечто видите, как-то иначе ощущаете действительность. У последователей и учеников шамана, которые в это время сидят скучные и видят, как вам, двум пиндосам, хорошо, есть важная роль в этом процессе. Они должны вас из этого путешествия вернуть. Потому что можно не вернуться, были случаи. А когда вы возвращаетесь, то шаман рассказывает, где вы были, что видели и что вся эта трахомудия значит. И это не наш аналог «ждет тебя дальняя дорога, казенный дом». Такого рода обряд – это вам не в квартире с друзьями глюки под грибы позырить. Тут иной подход. Для этого обряда в деревню специально привозят детей, чтобы шаман накормил их грибами, и дети бы открыли себя, определили, кто они, зачем пришли в этот мир и узнали бы свое предназначение. Девочки очень хотели попасть в эту деревню и пройти обряд, а я не хотела, потому что очень ссу. Во-первых, мне очень хорошо с такой собой, которую я знаю уже много лет. Во-вторых, у меня всегда все очень. Через чур. Не бывает половинки или серединки. А если мне где-то там понравится? Я потом не вернусь. Хоть вы меня за ноги тащите, хоть водой на лицо брызгайте.
Но у шамана в Мексике мы все ж таки побывали. Это был обычный такой шаман, который встретился в горной деревушке не знаю названия. Шаман был бабушкой. У нее просторный двор, отдельно стоящее жилище, крепкий быт: дом, сарайка, гараж с машиной, большой бассейн для выращивания рыбы с растущей рыбой, детская площадка с качелями, палисадник из кактусов и шаманская. Для острастки во дворе висят череп, труп броненосца и дохлая кошка. Нас по очереди проводили в помещение, просили раздеться, встать ногами на коврик и закрыть глаза. Потом было очень приятно. Бабушка-шаман брала кустик, который был собран из 12 трав, шумно брызгала на раздетое тело изо рта каким-то пряным алкоголем и начинала бить кустом. А потом она катала сырое яйцо по всему раздетому телу. Почти спа. А потом разбивала яйцо в стакан воды и смотрела, есть ли на тебе сглаз. У одной из нас оказался сглаз. Сглаз выглядит так: в стакане с водой болтается сырое яйцо и шаман видит, что там сглаз. А Марьяна спросила: «Очень болит горло, небольшая температура, неважно себя чувствую. Вероятно, это простуда. Может быть, вы мне посоветуете что-то?» Мы ожидали, что шаман изобьет ее каким-то специальным кустом или даст отвар дикой расторопши. А шаман сказала, что надо пить чай с ромашкой и медом. У нее были очень-очень добрые глаза и вся она при этом как-то светилась. Новый год Новый год мы встретили на берегу Тихого океана. На самом-самом берегу. Вот океан, вот берег, вот мы. Новых года было два. По московскому времени и по местному. Когда в Мексике было три часа дня, президент Медведев в Москве дебютировал под куранты. Мы в это время пили, смотрели на океан и пели песню Юрия Антонова, в которой есть такие строки «Летящей походкой ты вышла из мая». А потом взялись за руки и забежали в океан. А вечером мы попали в бар, где сидела парочка скучных иностранцев. И еще там была текила, текила, текила, текила, текила. Мы танцевали. Ну как танцевали... Мы скакали. Ну как скакали… Бесились! Я поняла, что уже 2009 только потому, что по всему длинному побережью начал бить салют. А мы стояли очень-очень счастливые, ноги в песке, на берег бежит океан-океан, внутри текила, текила, текила, текила, текила, вверху салют, салют, салют, салют, салют, громко орет песня, в которой есть такие строчки «Ю анбеливибл!», вокруг люди поздравляют друг друга, в бар вдруг прибежала куча народу, нам наливали текилу, текилу, текилу, текилу уже просто так, лишь бы мы не уходили, потому что народ прибежал смотреть, как мы вчетвером бесимся. Марьяна, которая была самой осторожной во время всего путешествия и самой пьяной в новый год, успела сказать Рите: «Рита, следи за нами. Вокруг коршуны». А потом мы пошли вдвоем с Марьяной в гостиницу. Ну как пошли… А утром, часов в шесть, мне позвонил дядя Вова. У него уже был день в Москве, он не знал, что у меня шесть. Дядя Вова – замечательный большой человек, который работает бригадиром постановщиков на съемочных площадках. Он очень добрый и хороший, похож на преувеличенного Карлсона. Дядя Вова сказал, что «Алеся, я поздравляю тебя с наступившим Новым годом, желаю тебе здоровья, счастья и…» Я говорю: «Дядя Вова, я в Мексике, у меня шесть утра, я пьяная, мне дорого разговаривать, одна минута стоит, как самолет», а дядя Вова продолжает: «…Плохо слышно! Но это не важно! Так вот! В наступившем две тысячи девятом году я желаю тебе здоровья, счастья, успехов в работе, но главное здоровье, а с остальным можно справиться всегда! И здоровья твоим родителям! Чтобы ты, Алеся, не боялась трудностей, а трудности бы обходили тебя стороной! Желаю я не ведать бед, не знать ни горя, ни ненастья и чтоб хватило на сто лет здоровья, радости и счастья! Пусть в этом году, Алеся…»… и он говорил, говорил… а я лежала пьяная в Мексике в шесть утра и думала, сколько же в этой жизни хороших людей, которые по-настоящему желают мне добра. Вот прямо сейчас. И с этой мыслью пошла на балкон курить. И захлопнула за собой дверь. А поскольку девочки, мягко говоря, крепко спали, то я там просидела в одних трусах часа три. Так я встретила первое утро две тысячи девятого года. У меня были очень-очень добрые глаза и вся я при этом как-то светилась, наверное.  Кактусы А еще в Мексике есть закрытая деревня художников, которые специализируются на кактусах. Один раз в году эти художники идут в определенную долину, где растут определенные кактусы. Только раз в году эти кактусы бывают нужной консистенции. Художники приходят домой, закрываются целыми семьями, съедают кактус и их не видать и не слыхать месяца три. Они намазывают доску тонким слоем воска и, будучи под кактусом, из ниток начинают делать картины. Я видела эти картины – это нечто невообразимое. Яркие разноцветные нитки прокладываются дорожками по воску, составляется целый сюжет. Это делает вся семья вместе. Самое удивительное, что при этом они видят одно и то же. Когда семья перестает быть кактусами, то они пишут на обратной стороне доски, что означает сие полотно, описывают сюжет. Вот этот человек пошел туда-то, встретил того-то, поговорил с ним о том-то, потом прилетела птица и они пошли с птицей на гору к шаману, который дал кактус, а это кактус, который сказал что, а это солнце, которое летело с птицей, а это море облаков в цветах, которые рвал он, когда пришел туда… Зрелище удивительное. Это не комикс с последовательной раскладкой сюжета, а одно единое яркое полотно, которое если разбирать, то можно сойти с ума. Мотоцикл В Тулуме Вика придумала взять в прокат мопеды. Нас четверо, итого по одному мопеду на двоих. Вика водит мопед так, будто это блестящий мотоцикл с оттопыренными зеркалами. Рита сразу приняла продюсерское решение и села к Вике (Рита продюсер и она всегда принимает такие решения). А мы с Марьяной сели на другой мопед. Поскольку из всех транспортных средств я мастерски вожу только лифт, то Марьяна села за руль. И мы поехали. На мопеде я ехала первый раз в своей жизни и немножко волновалась, потому что в прокате вместе с мопедами нам выдали шлемы и у одного шлема был такой вид, будто человек в нем упал и сломал себе всю голову. В этом шлеме как раз ехала Марьяна впереди меня за рулем, и я всю дорогу на него смотрела. Я решила на всякий случай сделать комплимент водителю и сказала: «Марьяна, а где ты так классно научилась водить мопед?» А Марьяна ответила: «Я НЕ УМЕЮ ВООБЩЕ!» Однако со временем во мне вдруг проснулась телка байкера, которая, оказывается, спала все эти годы. Я стала садиться на мопед так, будто это крутейший байк, а я - крутейшая герла, а худая Марьяна – огромный чувак в черной коже (оу е, крошка, прыгай ко мне). И когда Марьяна заводила мопед и делала так «дрын-дын-дын», то я автоматически резко запрокидывала волосы и медленно закидывала ногу на эту адскую тарахтелку. И ощущение, что сейчас мы полетим по ночному городу, не реагируя на светофоры, а ветер будет лизать мои голые коленки. И вообще мы все – Рита и Вика, Марьяна и я – это «Ночные шакалы», которые не знают ни стыда, ни совести. Конечно, проезжающие водители, обгоняя нас на скорости примерно пять километров в час, сигналили. Потому что наверняка шалели от таких крутых телок. Это было нереально круто! Ночью! В Тулуме! На мопедах. В круглых касках. Ну просто звери! И глаза у нас у всех были такие! И все мы при этом, конечно, как-то светились. Акапулько Акапулько, несмотря на булькающее романтичное название, про которое спето много песен, это тот же самый сраный Сочи и делать там нечего вообще. Опасно Когда мы собирались в Мексику, то только ленивый не покрутил пальцем у виска. Мол, с ума сошли? Четыре девчонки в Мексику? Путешествовать? Ум есть? Родители знают? Когда мы читали путеводитель Lonely Planet, то через каждую строчку там было написано слово ОПАСНО. Дороги – опасно, водопады - опасно, мороженое – опасно, города – опасно, желтые уточки в ванной – опасно, полиция – опасно, а там, где безопасно, там вообще опаснее всего! У нас ночью в Бирюлево опасно примерно также. Просто мексиканцы – они выдумщики. У нас, например, застрелят двадцать человек и все. А у них не так. У них застрелят, отрежут головы и разбросают по ступенькам здания мэрии в Мехико. У мексиканцев низкий порог жестокости. В Мексике старшее поколение до сих пор знает о русских людях два слова: перестройка и товарищ. А молодые мексиканцы думают о России то, что это такая огромная злая страна, которая напала и захватила маленькую Грузию. Самое главное в Мексике быть не гринго. Мексиканцы не любят американцев. Они злятся, что в фильмах показывают, как беглые американские преступники стремятся пересечь границу с Мексикой, потому что здесь им будет жить прекрасно и безнаказанно. Хотя у мексиканцев все в головах как-то намешано. Они не любят американцев, но хотят жить как американцы, поэтому модно играют в гольф. Они говорят на испанском, но не любят свои испанские примеси и хотят находить в себе только крови майя. Майя Кстати, майя живут в Мексике очень хорошо. Предки сослужили им хорошую службу, у майя почет и уважение. Они живут закрытыми комьюнити, стараются не смешиваться с простолюдинами. Семьи майя получают от правительства деньги ($8000 в месяц), правительство их носит на руках. Маяй очень интересные: у них широкие плоские носы с видной горбинкой. Мы ходили в театр, где показывали, как развивалась цивилизация майя и какие события при этом происходили. Из представления можно сделать вывод, что майя развивались в хороших костюмах, танцуя и поя песни всю дорогу. Сапатисты А еще мы видели сапатистов. Сапатисты – это революционеры. Мы плыли в лагуну Мирамар и пересекали территорию, которая принадлежала как раз каким-то сапатистам. Наш проводник причалил лодку и навстречу вышел маленький человек, который похож на моего дядю Борю из Барнаула. Он был одет явно с чужого плеча и вся одежда висела мешком. Сапатист одной рукой подтягивал штаны, а другой брал дань. Проводник сказал, что если бы мы молча проплыли (мол, идите вы, сапатисты, в жопу), то нам бы стреляли в спину. Так тут делают. А потом носят одежду тех, кто не любит платить. И пока сапатист брал дань, то женщины на берегу стирали белье в тазах, полоскали его от мыла в речке, а вокруг бегали дети без штанов. Будущие сапатисты, наверное. Ну и глаза у них были добрые-добрые. И все они при этом как-то светились, наверное. Да точно светились, я видела. Рассвет А рассвет на Мексиканском заливе такой. Солнце встает по щелчку с быстрым криком «А вот я!» Закат Когда на побережье Тихого океана садится солнце, когда последний горящий край заваливается в воду, то весь пляж ему аплодирует. Это очень красиво. Море Карибское море в Мексике в белом-белом песке. Как мягкая мука. А само море сначала голубое, потом синее, а вдалеке фиолетовое. А если купаться ночью, то луна такая яркая, что отражается от белого песка, который под водой, и кажется, что снизу кто-то включил свет. А ты плывешь, плывешь… Хуймясохуй Как я уже писала еще из Мексики, мне адски повезло с компанией. Потому что это прекраснейшие девочки: Вика, Марьяна и Рита, которые произвели на меня большое впечатление. Девочки ведут гомеопатический образ жизни. Не надо лечиться антибиотиками, есть травы, мед и коренья. Зубы у человека не предназначены для того, чтобы есть мясо. У девочек, в том числе, здоровый образ жизни, они не матерятся. Рита, например, может сказать: «Я очень люблю овощи, приготовленные на пару» А Вика добавит: «А какой суп из гречки я делаю!» А Марьяна мастерски показывает рукой, как она блендером (вверх-вниз, вверх-вниз) делает крем-суп из всего. А я ем мясо. Я люблю мясо. Я люблю его всегда. Я люблю какое-нибудь уютное мясо утром, днем, вечером и ночью. У меня нет никакой культуры питания, потому что я, наверное, свинья. Как-то раз в Мексике я ехала с каким-то французом в автобусе. Это был ночной рейс. Я достала чипсы с перцем чили и предложила их французу. А он сказал, что нет, спасибо, я уже почистил зубы перед сном. В такие минуты я чувствую себя, как первая в мире женщина мудак. Потому что рядом сидит интеллигентный и воспитанный человек, который уже почистил зубы перед сном, а у меня рот весь в красном перце и я стараюсь языком достать между зубов картошку. А еще благодаря девочкам я узнала, что такое какать. Потому что девочки ведут здоровый образ жизни и какать, я так поняла, это тоже очень важно для здоровья. Поначалу я думала, что они шутят. А потом поняла, что нифига. Процесс каканья мог обсуждаться везде и всегда. Я знала, кто и как какает, когда, где, во сколько и с какой скоростью. Это меня смущало, думаю, примерно также, как и их мое бесконечное мясо и плохой русский язык. А потом мы нашли путь к примирению. Когда девочки начинали говорить про какать, то я повторяла заклинание. Я говорила: «Хуй!Мясо!Хуй!» Все смеялись и садились пить чай. И как-то все равно светились при этом. Продолжение сле.

Subscribe

  • (no subject)

    Около нашего подъезда была лужа. Мы живем в этой квартире всего год, но лужа уже порядком надоела. Лужа небольшая, довольно аккуратная и неглубокая,…

  • (no subject)

    Я давно переехала сюда https://www.facebook.com/alesia.petrovna

  • Глеб Сергеевич Пугач

    Степа заболел, 40 температура, страшно жалко его, но лекарство давать надо. А он вялый, весь горит, но сопротивляется. И вот няня ему говорит:…

Comments for this post were disabled by the author

  • (no subject)

    Около нашего подъезда была лужа. Мы живем в этой квартире всего год, но лужа уже порядком надоела. Лужа небольшая, довольно аккуратная и неглубокая,…

  • (no subject)

    Я давно переехала сюда https://www.facebook.com/alesia.petrovna

  • Глеб Сергеевич Пугач

    Степа заболел, 40 температура, страшно жалко его, но лекарство давать надо. А он вялый, весь горит, но сопротивляется. И вот няня ему говорит:…