Алеся Петровна (eprst2000) wrote,
Алеся Петровна
eprst2000

Category:
я вернулась из далекой и теплой страны!

в аэропорту на рекламном щите изуверски было написано "салем, роуминг!"
я была в Казахстане.
истребила все поголовье мантов и выела весь плов.
после меня там осталась выжженная земля, наверное.
я смотрела во внутренний мир чебурека.
приносят огромный чебурек, а он такой горячий, что весь надутый и тонкая шкурка на нем трещит.
осторожно надкусываешь, дуешь внутрь, выпускаешь жаркий дух, а потом самое главное.
потом туда надо посмотреть.
чебурек из тонкого хрустящего теста, оно прожарилось и держится круглой корочкой, не падает. внутри лежит тонкий слой мяса с луком и перекатывается прозрачный сок. много прозрачного сока. очень много. большой сочный хрустящий чебурек. и потом ешь, наклоняя и выпивая сок, откусываешь по горячему кусочку. он такой невероятный, что хочется надеть себе на голову и упасть под стол.
или вот манты с мясом и тыквой. губы дрожат, когда вспоминаю.
а плов.

почему я до сих пор тут? что я тут делаю? они все там, а я тут.

мы снимали тренировку мальчиков в спортзале, показывали, какие они упорные и ловкие.
в спортивном зале было много маленьких детей и у них у всех были разные экзотичные имена.
режиссер все время говорил: "так! а теперь еще дубль! кто у нас сейчас работает на переднем плане? так, тааак… посмотрим. а! Жилдос! иди сюда, Жилдос!"
выходил тихий мальчик в перчатках размером с его голову и показательно боксировал.
"так, - кричал режиссер, - а теперь перестановка! сейчас будем снимать прыжки через скакалку. так, кто у нас прыгает в кадре? так, так… посмотрим. а! Жилдос! иди сюда, Жилдос!"
"а теперь, - командовал режиссер, - будем отрабатывать прямые удары! Жилдос, поднимайся!" выходил Жилдос с видом из монолога про начальника транспортного цеха, непонимающе всплескивал руками ("да что ж такое-то! ебтвоюмать, опять я!") и бил прямые удары.
а я еще думаю, что как же этот Жилдос режиссеру приглянулся, какой талантливый мальчик. говорю: "может, других попробуем? а то ты только его все время зовешь. он уже не Жилдос, а мозоль". а режиссер отвечает: "Алеся... понимаешь... просто я в состоянии запомнить только его имя их всех". и на время поездки Жилдос стал нарицательным персонажем. мы вспоминали этого мальчика каждый раз с нежностью, потому что он, наверное, оставил большой спорт после нашей съемки навсегда.
потом мы снимали непроизносимого мальчика Ережеп. Ережеп был очень талантливым, правда. я записала его на руке и ходила так три дня, потому что запомнить было невозможно.

а потом мы поехали в ресторан вечером. режиссер, администратор группы и я. мы стояли на перекрестке и звонили знакомому художнику-постановщику, чтобы узнать, по какому адресу находится самый вкусный ресторан в городе. художник-постановщик говорит администратору, что на улице Сейфулина перекресток с бла-бла-бла (плохо слышно). режиссер переспрашивает администратора: "где-где?" а администратор говорит: "на какой-то Сейфулина-Малюлина". и мы видим лицо остановившегося водителя, который слышит адрес Сейфулина-Малюлина. и оно выглядит примерно также, как лицо московского водителя, которому говорят "мне на Пудовкина-Мудовкина".

а потом нас повели знакомиться с очень уважаемыми людьми в городе. там были старейшины и ветераны, официальные лица и представители. мы по-честному готовились, учили имена и отчества, старались всех запомнить, читали звания и регалии. потому что к нам так хорошо относились, что хотелось тоже выказать почтение. мы зашли и все начали представляться. мы тоже представлялись и протягивали руки для пожатия. и вдруг один человек говорит: "очень приятно познакомиться, честь для нас, что вы пришли, а я - Жилдос".
и тут случается вот эта ситуация, когда ты в прямом эфире и смеяться нельзя. мы с режиссером мгновенно смотрим друг на друга, он понимает, что я понимаю, а я понимаю, что понимает он, расширяем глаза и крепко сжимаем все мышцы на лице. меня начинает мелко колотить, я вся трясусь, вспоминаю совет телеведущих (если в эфире смешно, то надо кусать больно щеки изнутри или щипать себя), щипаю себя и кусаю, ничего не помогает, еще чуть-чуть и начну скулить, а смеяться нельзя, потому что идет деловая беседа с уважаемыми людьми. поднимаю глаза и вижу совершенно невозмутимое серьезное лицо режиссера, который слушает старейшин с замершим непроницаемым видом, заинтересованно кивает головой, а у самого по щекам текут слезы.

режиссер в машине бил меня папкой и говорил, что это я виновата, что не надо было на него смотреть, когда Жилдос представился.
кстати, потом нам объяснили, что не Жилдос, а Жандос. почти француз.

вы знаете, как будет аэропорт по-казахски? эуежай.
Subscribe

  • (no subject)

    Около нашего подъезда была лужа. Мы живем в этой квартире всего год, но лужа уже порядком надоела. Лужа небольшая, довольно аккуратная и неглубокая,…

  • (no subject)

    Я давно переехала сюда https://www.facebook.com/alesia.petrovna

  • Глеб Сергеевич Пугач

    Степа заболел, 40 температура, страшно жалко его, но лекарство давать надо. А он вялый, весь горит, но сопротивляется. И вот няня ему говорит:…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 91 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    Около нашего подъезда была лужа. Мы живем в этой квартире всего год, но лужа уже порядком надоела. Лужа небольшая, довольно аккуратная и неглубокая,…

  • (no subject)

    Я давно переехала сюда https://www.facebook.com/alesia.petrovna

  • Глеб Сергеевич Пугач

    Степа заболел, 40 температура, страшно жалко его, но лекарство давать надо. А он вялый, весь горит, но сопротивляется. И вот няня ему говорит:…