Алеся Петровна (eprst2000) wrote,
Алеся Петровна
eprst2000

Categories:
В прошлом году получилось так, что я видела, как начинается война. Это очень страшно, нечеловечески. Сразу понимаешь все в этот момент. Потому что война. Ну как это описать словами… Война начинается утром. Ты спишь и вдруг слышишь – Война! – и это ни с чем нельзя спутать. Война началась! Это понятно с первой секунды, ты ее чувствуешь, как животное. Кровь превращается в желе. Впереди только боль, страх и ужас. Я вскочила и меня будто гвоздями к земле прибили. Негры белеют, если испытывают такой ужас.

А потом они говорят: «Уважаемые гости! Мы проводим плановые учения по эвакуации посетителей отеля в случае пожара. Просим вас покинуть номер и спуститься на первый этаж по запасной лестнице». И дальше тот же текст по-украински, по-немецки и по-английски. По какому-то громкоговорителю, который вмонтирован в номере.

Я была в Киеве и спала в гостинице после ночной смены. Легла в семь утра, а плановая эвакуация началась в девять часов. То есть после суток работы и беготни, когда мозга нет вообще, когда не понимаешь, где у тебя верх, а где низ, тебе очень громко и прямо в голову говорят: «Уважаемые гости…» Ты вскакиваешь и не понимаешь ничего. То есть понимаешь, что что-то ужасное, выхватываешь отдельные слова «эвакуация», «пожар». Я всего два часа спала, то есть даже не спала, а упала под одеяло и еще не успела согреться, у меня кости холодными были. Потому что мы снимали ночью в парке, замерзли, промокли. И если в тот момент спросить «как тебя зовут?», то я бы имени своего не вспомнила. Не имеют значения имена, потому что война. А они продолжают шпарить эти объявления на всех языках мира. Мол, "Ахтунг!" И очень громко, очень, прямо внутрь меня. Стою и думаю: «Ну почему я не купила стол? Почему?» Накануне видела в магазине красивый стол, но подумала, что дороговато. А сейчас началась война и теперь ничего не имеет значения. Но до войны у меня мог бы быть красивый стол. А теперь ничего не будет. Очень быстро в голове я сложила всю картину мира: Украина напала на Россию. Почему-то именно так и в этой последовательности, хотя Украину я очень люблю и украинцев тоже. Они вкусно готовят. И даже если жарят камни, то все равно вкусно. Но я же после ночной, мозга же нет. После ночной смены вообще адское состояние, когда тошнит все органы внутри тела. Поэтому стою и понимаю: Украина напала на Россию. Они нас убивают. И под предлогом пожарной эвакуации выманивают из номеров. Потому что когда в концлагерях заводили в газовые камеры, то немцы тоже заранее не предупреждали, куда ведут, а говорили, что все идут в душ. У меня это все сразу в голове сложилось: и газовые камеры, и плановая эвакуация, и стол. А в номере был коридор от комнаты до двери. И я очень трусливо выглядываю в этот коридор, потому что звук оттуда. Стою в одеяло завернутая, лохматая, как пакля, и с вытянутым лицом. В коридоре никого. А за дверью ходят горничные, которые говорят лениво и протяжно: «Пажааар, пажааар».

Потом, через час, я встретила нашего оператора около ресепшена. Он с яростью пытался рассчитаться за мини-бар, а деньги не брали, потому что «у нас пожар, все системы заблокированы». Мы с оператором улетали первыми из Киева, остальная группа летела позже. Его не пустили в лифт с чемоданами, потому что нельзя пользоваться лифтами во время пожара. Он орал на всех страшно, как на войне. А я стояла рядом в пуховом платке, повязанном через все тело, с тюками и провалившимися от голода глазами. У меня в одной руке был чужой ребенок, которого спасла во время бомбежки, а в другой алюминиевый чайник. Я выплакала все глаза, ресницы выпали от тифа (от тифа выпадают ресницы? но у меня выпали). Стояла около ресепшена с ожиданием, что сейчас в чайник нальют жидкой каши, потому что это единственная посуда, с которой я во время войны хожу на раздачу. Вчера я ела мыло, которое выменяла на сахар. Зачем менять сахар на мыло, а потом есть мыло я не знаю, но я стояла именно с таким видом. Я была такая счастливая на самом деле. И смотрела на оператора с такой блаженной радостью и нежностью даже. И на всех этих людей, и на всю эту жизнь вообще. Потому что час назад пережила начало войны. Я проснулась толком только около ресепшена. А там мир и оператор пытается рассчитаться за мини-бар. И скоро я полечу домой, а там чисто и тихо. И никто ни на кого не напал. И мыло есть не надо. И можно купить стол. Оператор орал, орал, а я его обняла, прижалась вся-вся, а он теплый. И я думаю: «Как хорошо».
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 171 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →